Виталий Бодров 
Вальпургиева Ночь

Кровь Титанов – 3

Виталий Бодров
ВАЛЬПУРГИЕВА НОЧЬ

Канун Вальпургиевой ночи. 
Таль извлёк из углей запечённую рыбу, осторожно попробовал, скривился. Опять забыл посолить! Впрочем, в этом есть и свои плюсы – не придётся выкидывать. Ларгет хорошо помнил, что было последний раз, когда он не забыл посолить еду. Нога, принадлежащая Лани, а ранее – местному гусю‑неудачнику, полетела прямо в лицо Талю. Он, конечно, успел пригнуться, но всё равно, было обидно.
Таль аккуратно посолил, попробовал рыбу снова. Вот теперь приемлемо. Вообще‑то, они с Лани готовили поочерёдно. У кого есть уважительная причина – может не готовить. Лень – причина уважительная.
Взгляд Ларгета скользнул по невысокой горе, возвышавшейся неподалёку. Бромберг, она же Плешивая. А завтра – как раз канун Вальпургиевой Ночи. Неплохо было бы заглянуть на шабаш. Ларгет однажды уже побывал на шабаше, зрелище впечатляло. Да, решено, они пойдут на праздник. Осталось только уговорить Лани и затащить туда варвара, предварительно связав и заткнув ему рот. Потому что иначе Нанок на шабаш нипочём не пойдёт.
Здоровенная чёрная птица спикировала сверху и попыталась отнять у Таля кусок рыбы.
– Не балуй, – строго сказал Ларгет, убирая рыбу подальше, а именно, в желу‑док.
Птица хрипло каркнула, что Таль перевёл как «от нахала слышу».
– Получишь по шее, – предупредил он птицу.
Та поспешно отскочила в сторону, втянув голову в плечи. Выполнить обещание возможным не представлялось, и Ларгет решил вступить в переговоры.
– Тогда – по башке, – предложил он.
Птица быстро убрала голову под крыло, хитро поглядывая на него одним глазом.
– Ладно, ничего не получишь, – сдался Таль. – В том числе, и рыбы.
Птица хрипло каркнула, выражая своё несогласие.
– Деньги вперёд, – отрезал Ларгет. – Здесь в долг не верят. Тем более, всяким подозрительным птицам.
В ответ на это, птица возмущённо свистнула и улетела.
– С кем это ты там разговариваешь? – поинтересовалась Лани.
– С птицей, – честно сознался Таль.
– С кем, с кем?
– С птицей. Такая, знаешь ли, штука с клювом и крыльями чёрного цвета.
– Докатился, – печально сказала Лани. – Уже с птицами разговариваешь. Скоро до голубых слонов допьёшься.
– Голубых слонов не бывает, – возразил Таль. – А птица просила рыбы. Я ей сказал, рыбы мало, потому – деньги вперёд.
– А она?
– Улетела. За деньгами, наверное. А у меня сдачи нет.
Лани хихикнула. Очень мило хихикнула, Таль как‑то сразу забыл и про рыбу, и про птицу. Что оказалось несколько преждевременно.
Птица рискованно спикировала сверху, едва не врезавшись в Таля. В клюве она держала золотую монету. Лани с изумлением уставилась на крылатое чудо природы. Птица положила монету, требовательно глядя на рыбу одним глазом, на Ларгета – другим.
– Двойная леданская марка, – ошеломлённо пробормотал Таль. – Слушай, у меня и вправду нет сдачи.
Птица требовательно каркнула. Она явно хотела рыбы и не понимала, почему срывается сделка.
– Ладно, бери свою рыбу бесплатно, – махнул рукой Таль. Птица отрицательно помотала головой и подвинула клювом монету. Честная, видите ли!
– Ну, как знаешь. Сдача за мной. А хочешь, возьми столько рыбы, сколько захочешь. На сдачу.
Птица одобрительно каркнула и вытащила из корзины пять среднего размера рыбёшек.
– Ничего, что сырые? – спросила Лани. Птица её игнорировала.
– Квиты? – спросил Таль. Птица кивнула.
– Эй! – раздался чудовищной громкости рёв. Лани от неожиданности присела, Таль зажал уши, птицу снесло. – Вы что там, ослепли, к Беодлу? Блинова птица тырит нашу рыбу!
– Она за неё заплатила, – возразил Ларгет.
– Не считай меня тупым, – обиделся Нанок. По его мнению, каждый цивилизованный спит и видит, как бы облапошить доверчивого варвара. А если не спит, то тем более.
– Спроси у Лани, – пожал плечами Таль.
– Сговорились, – неуверенно сказал Нанок. Вообще‑то, Лани почти никогда не врала, но если уж кто замыслил посмеяться над добрым отзывчивым варваром, вполне мог её уговорить. В дипломатических способностях Таля Нанок не сомневался.
– А этому поверишь? – Ларгет швырнул ему монету. Варвар ловко поймал, попробовал на зуб. Монета была настоящей.
– Двойная леданская марка! – воскликнул он.
– Это ты по вкусу опознал? – невинно спросила Лани.
– Где взял? Там ещё есть? – варвар игнорировал вопрос девушки.
– Птица принесла, в уплату за эти вот пять рыбёшек.
– Да хватит меня разыгрывать, – обиделся Нанок. – Если кассарадец – это ещё не значит, что тупой. За двойную марку воз рыбы купить можно!
– Да? И кто же, по‑твоему, продаст воз рыбы птице? Скорее, ей просто отвернут башку и заберут монету.
– Хорошая идея, – обрадовался Нанок, внимательно оглядывая птицу в районе шеи. Нет, злым варвар не был, и особо жадным не был тоже. Просто иногда увлекался.
Птица покосилась на него подозрительно и каркнула в знак протеста. Если б варвар понимал на её языке, он бы услышал «ещё шаг, и дерьмом умою».
– Отстань от неё, – попросил Таль. По‑птичьи он не понимал, но как‑то сумел догадаться, что птица поведения варвара не одобряет. – Ты что, пять паршивых рыбёшек зажал? Не стыдно?
– Я пошутил, – Наноку и впрямь стало стыдно. Иногда любовь к халяве толкала его на неподобающее. – Добавь ей одну от меня. Вместо извинения. Я так понимаю, что мои извинения ей до клюва, тем более, у меня это дело не очень‑то получается.
Птица одобрительно каркнула.
– Она тебя прощает, – перевела Лани.
– Хорошая птица, – одобрил Нанок. Птица на всякий случай отодвинулась, неизвестно ведь, что эта дылда хвалит, внешний вид или вкусовые данные. – Как её зовут?
– Не представилась, – пожал плечами Таль.
– Гварр! – заявила птица.
– Гварр? – переспросил Таль. Птица кивнула. – Это имя?
Птица переступила с ноги на ногу и кивнула вторично.
– Таль, – представился Ларгет.
– Лани, – девушка изящно поклонилась птице, та восторженно захлопано крыльями.
– Самец, сразу видно, – определил Таль.
– А я Нанок, – варвар хотел снять шляпу, но вовремя вспомнил, что в жизни её не носил. – Тоже самец. Впервые вижу такую умную птицу.
– Да уж, поумнее иных варваров, – тактично заметил Ларгет, не желая переходить на личности.
Их разговор был бесцеремонно прерван появлением всадника на огромном гнедом жеребце. Всадник был облачён в изрядно помятые доспехи, на голове был сверкающий шлем без плюмажа. В левой руке он держал длинное рыцарское копьё, на ней же висел тяжёлый полукруглый щит, правой управлял конём.
«Рыцарь, наверное», – догадался Нанок.
– Рыцарь, наверное? – обратился он к Талю, и получил такой вот ответ:
– Если кто‑то выгляди, как дурак, и ведёт себя, как дурак, то очень возможно, что он дурак и есть.
Ответ оставил варвара в крутых непонятках – всё таки, рыцарь или нет? И кого он подразумевает под дураком, вот это чудо в железе, или самого варвара? Поразмыслив, Нанок решил выяснения этого вопроса отложить до лучших времён.
Приблизившись, вроде бы рыцарь поднял забрало и негромко проревел:
– Приветствую вас, достопочтимые господа и дама. Есть ли среди вас тот, кто готов скрестить со мной копья?
– Копья скрестить с Вами? – изумился Таль. – Ну, ни хрена себе генетический эксперимент! Нет, нам это не подходит.
– Да, экскримент, держись от нас подальше, – поддержал его варвар.
– Вы меня оскорбили, – понял рыцарь. – И теперь за это ответите. Так… кажется я что‑то забыл… Ах, да! Признаёте ли вы, что дама моего сердца – прекраснейшая во Вселенной?
Вот тут Нанок и отвёл душу, высказав всё, что думает о рыцаре, его даме и железном прикиде.
– О дамах так не говорят, – неодобрительно заметил Таль, покосившись на Лани.
– О некоторых только так и говорят, – возразила та.
– Ну, тебе виднее, – Ларгет благоразумно решил уступить.
Ничуть не успокоенный словами девушки, рыцарь с лязгом захлопнул забрало и, переложив копьё в правую руку, дал шпоры коню.
– Совсем дикий, – пожаловался Таль, потянувшись к луку.
Птица по имени Гварр неодобрительно квакнула, поднялась в воздух и нагадила рыцарю на шлем.
– Хорошо, хоть коровы не летают, – порадовался тот, переходя в атаку.
Стрела добродушно клюнула рыцаря в железное брюхо и утомлённо упала на землю.
– Хороший панцирь, – оценил Таль. – А если в сочленение…
– Не надо в чление, – попросил Нанок. – Я сам с ним разберусь.
Он легко достал из сапога Томагавку, махнул для пробы перед собой.
– Доброе утро, – сказала секира. – Ой, а это кто такой железный? Хозяин, драка, что ли?
Рыцарь налетел на них, старательно метя в живот копьём. Ему приходилось непросто, бить полагалось либо в щит, либо (что почётнее) в шлем. А как прикажете поступать, если противник ни того, ни другого не имеет?
Нанок ушёл влево. Его противник сделал выпад копьём, как на турнире, но хитроумный варвар пригнулся, сделал два шага вперёд и изо всех сил толкнул всадника вместе с конём.
В последний момент скакун сумел сохранить равновесие. Всадник тоже – правда, уже лёжа на траве.
– Хороший полёт, – одобрила Томагавка.
Рыцарь извлёк из ножен меч, стараясь сделать это по возможности эффектно, но оступился и едва не упал ещё раз.
«Тяжело бедняге», – подумал Таль.
«Крепко вляпался», – одобрила Лани.
«Пьян, небось?» – с надеждой подумал варвар.
Рыцарь удержал равновесие и решительно шагнул вперёд.
«Нет, не пьян», – разочарованно подумал Нанок.
«Не выспался?» – предположил Ларгет.
«Получил по физиономии от дамы сердца», – догадалась Лани.
– Позвольте, о, благородный рыцарь, – вспомнил вдруг железный человек. – Вызвать Вас на поединок, дабы в честном бою выявить среди нас сильнейшего.
И протянул Наноку перчатку.
– Зачем? – удивился тот. – Не холодно, вроде.
– Сейчас станет жарко, – пообещал ему Таль. – Это вызов на поединок, понял, дубина кассарадская?
– У нас для этой цели используют хук справа, – возразил варвар.
– А ты на его перчатки железные посмотри, – посоветовал Таль. – Уверен, что тебе обязательно нужен вызов по‑кассарадски?
– Нет‑нет, – поспешно сказал варвар. – Давайте вести себя, как цивилизованные люди.
И, как цивилизованный человек, стукнул рыцаря по шлему секирой.
– Так его! – радостно завизжала секира. – Добавь ему, хозяин!
– Эй! Мой шлем! – возмутился рыцарь.
– Я на него и не претендую, – согласился варвар. Он рубанул ещё раз, рыцарь закрылся щитом и ударил в ответ, пытаясь сделать из Нанока двух маленьких варварят. Нанок отпрыгнул, отмахнулся секирой, рыцарь невозмутимо парировал.
– Забронирован, что твой дракон, – пожаловался варвар Талю.
– У меня нет дракона, – напомнил тот.
– А я? – возмутилась Лани, и Ларгету пришлось отвлечься от лицезрения боя в пользу поцелуя.
Очередной взмах меча едва не отсёк Наноку важную часть тела.
– Дерётся, – пожаловался варвар.
– Он же рыцарь, – пояснил Таль. – Это его любимое и единственное занятие. Но мне не понятно, почему ты дерёшься по его правилам. Ты же варвар, забыл? Вот и дерись, как варвар.
– Спасибо, что напомнил, – обрадовался Нанок.
Он отскочил в сторону, подобрал здоровенный камень и запустил его в противника. БАММ! – загрохотало железо.
– Не по правилам! – возмущённо закричал рыцарь. Его голос из‑под шлема звучал глухо, и эффект выступления терялся. – Вы, уважаемый, пользуетесь не конвенционным оружием!
– Чего? – возмутился варвар. – Некан… неквец… Ты как меня обозвал, сволочь?
– Камнями нельзя, – поспешно перевёл рыцарь.
– Камни – национальное оружие горцев Кассарада, – с гордостью поведал ему варвар.
Он метнул второй камень, но тот со звоном отскочил от щита.
– Ах так? – возмутился Нанок. – В железо обулся, думаешь, всё можно? Ну, подожди…
Он поднял здоровенный камень, едва ли не с Ларгета весом и, крякнув от натуги, запустил им в противника.
– Есть в тебе что‑то от утки, – одобрил Таль.
Рыцарь не сумел устоять на ногах. Валун – тоже, но ему и не требовалось.
– Наша взяла! – взвыла Томагавка. – Добей его, а то сейчас встанет.
– Заткнись, – беззлобно сказал варвар и поставил ногу на грудь поверженного рыцаря. – Сдаёшься?
– Никогда, – гордо заявил тот. – Зачем мне жизнь, если честь безвозвратно потеряна?
– Чего он сказал‑то? – растерянно спросил Нанок.
– Он выразил сомнения в правильности твоей сексуальной ориентации, – пояснил Таль.
– А ты чего сказал? – совершенно запутался варвар и переключился на рыцаря. – Сдавайся, дурень, ничего тебе не будет. А то убью на фиг.
– Лучше смерть, – напыщенно сказал рыцарь и попытался скрестить руки на груди.
– Не сдаётся, – обиженно пожаловался варвар.
– Пригрози помочиться на его щит с родовым гербом, – предложил Таль.
– Нет! – поспешно заявил рыцарь. – Я передумал. Сдаюсь на милость победителя и признаю себя Вашим пленником.
– Вот что бывает, когда варвар пытается строить из себя человека, – фыркнул Таль. – И зачем нам пленный, скажи на милость? Корми его, пои, охраняй – мороки сколько! Не мог сразу башку отрубить, как Томагавка советовала?
– Никто меня не слушает, – пожаловалась секира.
– Простите, – пролепетал варвар. – Может, ещё не поздно?
– Поздно‑поздно, – поспешил заявить рыцарь. – Пленных убивать нельзя.
– А что же с тобой делать? – спросила Лани.
– А это уже не моё дело, – отмазался рыцарь.
– Ну и не моё тоже, – варвар поднял секиру.
– Минуточку! – попросил рыцарь.
– Время пошло, – вставил Таль.
– Неужели нет другого выхода? – спросил рыцарь.
– Может, и есть, но мне лень его искать, – честно ответил варвар. – А разве этот тебя не устраивает?
– Абсолютно не устраивает, – подтвердил рыцарь. – А что, если получить за меня выкуп?
– А за тебя что‑нибудь дадут? – с сомнением спросил Нанок.
– Вряд ли, – честно сказал рыцарь. – Но я мог бы тем временем сбежать, если случай выпадет.
– А нам до тех пор тебя караулить? – возмутился варвар.
– И кормить, – добавила Лани.
– Может, пусть сразу бежит? – предложил Таль. – Чего ждать‑то? Отберём меч, и пусть себе бежит.
– Ну нет, – возмутился рыцарь. – Без меча я никуда не побегу. Можете забрать моего коня, доспех и оруженосца, но щит и меч я не отдам.
– У тебя есть оруженосец? – оживилась Лани.
– Блин его знает, куда эта дура задевалась, – сердито буркнул рыцарь.
– Дура? – сочувственно переспросил Таль. – Бедняга! Теперь мне понятно, с чего ты такой сердитый.
– Её приставила ко мне оруженосцем дама моего сердца, да будет благословенно её имя, – тяжело вздохнул рыцарь. – Она посчитала, что юная девственница не допустит с моей стороны деяний, порочащих даму моего сердца.
– О, так она девственница? – оживился варвар.
– Э‑э, ну, она была таковой, когда мы отправлялись в путь из Пельсинора, – признался рыцарь. – Но с тех пор она не пропустила ни одного человеческого существа мужского пола, будь то хоть конюх, хоть герцог. Так что у меня есть определённые сомнения, сохранила ли она свою невинность до сих пор.
– Для сомнений есть основания, – согласился Таль, а Лани презрительно фыркнула:
– Ни одного существа, включая и Вас, сэр рыцарь?
– Ну… эээ…
– А что скажет на это дама Вашего сердца?
– Она… эээ… – на рыцаря было жалко смотреть.
Кусты зашелестели, раздвинулись, и Ларгет узрел симпатичную девичью физиономию.
– Ой, господин, Вы опять в плену, – воскликнула оруженосец (или оруженоска?), строя глазки одновременно Наноку, Ларгету и, на всякий случай, Лани.
Лани сначала опешила от такого поворота, потом рассмеялась.
– Славный оруженосец у нашего рыцаря, – усмехнулся варвар. – Как звать тебя, чудо?
– Сандра Панса, – кокетливо ответила девушка.
– А меня – дон Наполеон Таврический, – представился рыцарь. – Правда, Таврическим меня называют нечасто… но это скоро изменится, едва я совершу подвиг. Например, повергну великана… или дракона… или… Да вот, к примеру! Скоро Вальпургиева Ночь, и на горе Брокберг состоится шабаш ведьм. Можно прибить какого‑нибудь могучего чародея. Отличный способ оставить своё имя в истории!
– Моё только на стенках сортира написано, – вздохнул варвар. – И то с ошибками.
– Только не говори, что ты сам его написал, – хмыкнула Лани.
Нанок не ответил. Его внимание безраздельно принадлежало симпатичной оруженоске. Варвар решительно подошёл к ней и что‑то зашептал на ухо. Девушка смущённо хихикнула, что‑то сказала ему в ответ, после чего оба поспешили удалиться.
– Нанок, ты куда? – окликнула Лани
– Дурацкий вопрос, – хихикнул Ларгет.
– Поскольку Сандра – оруженосец, я собираюсь передать ей свой боевой опыт, – объяснил Нанок.
– Ах, опыт, – хмыкнула Лани. – Ну, валяй.
Таль нисколько не сомневался, что варвар последует ценному совету.
– Я бы тоже мог передать кому‑нибудь свой боевой опыт, – сказал он в пространство.
– Дон Наполеон к твоим услугам, – отрезала девушка.
Таль обиделся и замолчал, уставившись на костёр. Рыцарь озадачено разглядывал шлем, Лани что‑то помешивала в котле, изредка бросая в сторону Ларгета виноватые взгляды, которые тот подчёркнуто игнорировал. Девушка скользнула ему за спину, погладила по голове, Ларгет отмахнулся, но после двух‑трёх поцелуев дуться перестал. Наблюдавший за сценой Дон Наполеон разочаровано вздохнул.
– Скучно, – пожаловался он. – Никаких подвигов. Ни тебе великанов, ни драконов, ни ветряных мельниц…
Таль не вполне понял, для чего железному долдону вдруг срочно потребовались ветряные мельницы, потому решил промолчать.
– А Вас не волнует поведение Вашей оруженоски? – поинтересовалась Лани.
– Вот ещё, – отмахнулся тот. – Низкого звания девица… да к тому же, чего там, на всех хватит.
– На всех? – обрадовался Таль, но тут же был жестоко избит представительницей движения феминисток. – Э, да ты, никак, ревнуешь!
Эта реплика была вознаграждена коварным ударом в то самое место. Впрочем, Ларгет это предвидел и успел увернуться.
– Ах вот как? – возмутился Таль и быстро прочитал заклинание.
Чары были не слишком сложными, но требовали много энергии, так что свой запас Ларгет опустошил почти полностью. Его это нисколько не волновало, всегда можно провести медитацию, да и магическая линия была недалеко.
Девушка взвизгнула. Пятеро Ларгетов закружились вокруг неё, норовя задрать подол юбки. Конечно, это была лишь иллюзия, но Лани этого не знала, а потому визжала, рычала и свирепо отбивалась, защищая своё женское достоинство. Дон Наполеон наблюдал за всем этим, отвесив забрало.
– Эй, парень, а ты, часом, не колдун? – поинтересовался он.
– Конечно, нет, – правдиво солгал Ларгет.
– Тогда как…?
– Загадка природы, – дал ему исчерпывающие объяснения Ларгет.
– Смахивает на колдовство, – не сдавался рыцарь.
– Всё это – происки одной ведьмы, – отмазался потомственный стрелочник Ларгет.
Дон Наполеон подозрительно посмотрел на Лани, но связываться не рискнул. Девушка явно была вне себя от злости, и кому‑то могло перепасть лишнего.
– Похоже, она не в духе, – высказал свои наблюдения Дон Наполеон
– Сверхагрессивность – плод ярко выраженной сексуальной неудовлетворённости, – констатировал доктор медицины, профессор Ларгет. – Что влечёт за собой половую депрессию и маниакальный психоз с применением подручных средств.
Он резко присел уворачиваясь от одного из упомянутых подручных средств, а именно, увесистой палки дубового сорта. Не найдя ничего лучшего, подручное средство врезалось в железное плечо Дона Наполеона и с лёгким треском раскололось.
– Это излечимо? – встревожился добрый самаритянин, Дон Наполеон.
– Есть одно средство, – честно сознался доблестный психоаналитик Ларгет. – Но сия неуравновешенная девица нипочём не желает пройти курс лечения!
– Тяжёлый случай, – констатировал младший гробовщик, Дон Наполеон, и подручный главного палача Ларгет немедленно с ним согласился.
– А всё‑таки, – спохватился рыцарь, – Если эти Ваши двойники, достопочтимый сэр, не есть подлое колдовство, то что же тогда?
– Это – мои братишки, – небрежно ответил Таль.
– О! – понял Дон Наполеон. – Прошу прощения, достопочтимый сэр, я уж было подумал, что это проклятое наваждение. А куда же делись Ваши многоуважаемые родственники, если не секрет?
– Вообще‑то, это секрет, – тонко намекнул тайный агент Ларгет, Таль Ларгет, – Но Вам скажу… только – тсс! Никому! Они отошли в кустики по нужде.
– По какой‑такой нужде? – не понял агента простодушный рыцарь.
– По моему, по малой, – неуверенно предположил Таль. – Если б по большой, мы бы уже учуяли.
– Как? – снова кандидат в идиоты.
– Носом, – пояснил великий мудрец.
Вернулся Нанок с Сандрой Панса. Девчонка имела вид хоть и немного помятый, но весьма и весьма довольный.
– А, Большой Человек вернулся, – почти радушно приветствовала его Лани. – Значит, можно ужинать.
Варвару её тон показался подозрительным.
– Небось, решила нас всех отравить? – поинтересовался он.
– Не всех, – поправила его Лани.
– А точнее? – осведомился варвар ещё более подозрительно.
– Меня, – объяснил Таль, и Лани кивнула в знак согласия.
– А я уж было испугался, – разом успокоился Нанок. Ларгет, он умный, выкрутится как‑нибудь. Маг же всё‑таки, его так просто не отравишь.
– Любой бы испугался, – согласился Таль.
– Даже ты? – полюбопытствовал варвар.
– А я здесь причём? – удивился Ларгет. – Меня она любит.
Лани зарычала и двинулась к нему явно с нехорошими намерениями. Таль поспешно отступил на пару шагов.
– Видишь, какая у неё милая улыбка?
Варвар содрогнулся.
– Да… пожалуй, – сказал он слабеющим голосом.
– Ррр! – негромко прорычала Лани, медленно приближаясь к Талю. Её глаза нехорошо блестели, Ларгет с опаской посмотрел на неё, но отступать не стал. Пальцы, тонкие с длинными острыми ногтями, нацелились ему в глаза.
– И где это ты так изгваздала своё чудесное платье? – удивился Ларгет, как бы не замечая нашествия амазонок.
Сверхагрессивность – плод сексуальной неудовлетворённости – мгновенно покинула девушку.
– Где? Где? – завертелась она на месте, разглядывая платье.
– Показалось, – пожал плечами Ларгет. – Освещение скверное. О, да уже вечер, а мы ещё не обедали!
Лани с минуту разрывалась между законным желанием попортить ему зрение наманикюренными ногтями и обязанностями хозяйки очага, которыми она порой гордилась. Наконец, решив, что отложенная месть ещё более страшна, она сказала:
– Прошу всех к столу.
Дон Наполеон немедленно завертел головой, пытаясь обнаружить стол. Это ему не удалось, зато он узрел плоскую каменную плиту, на которой лежали пять листьев лопуха, на которых, в свою очередь, лежало что‑то съедобное. Кажется, мясо.
Боясь показаться дураком, он негромко спросил у Нанока, который дураком показаться не боялся:
– А братья Вашего юного друга… Они обедать не будут?
Нанок посмотрел на него, озадаченно и ничего не ответил.
– Может, они по нужде ушли снова? – предположил рыцарь.
Нанок неопределённо хмыкнул.
– Мне говорили, что в четверг в сумасшедшем доме день открытых дверей, да я как‑то не верил.
– Эй! Но ведь сегодня – среда! – возмутился рыцарь.
– Да? Ну, вам виднее, это же ваш праздник, – благодушно согласился варвар, принимаясь за еду.
Дон Наполеон, оскорблённый в лучших чувствах, обратился к Ларгету:
– А что, братья Ваши не разделят с нами трапезу?
– О чём это Вы, милейший? – искренне удивился Таль, наворачивая за обе щеки рагу. – У меня в жизни никогда не было никаких братьев.
Варвар хмыкнул, но решил не напоминать ему, что один брат всё‑таки имелся. Маги, они такие забывчивые!
– Но я же сам их видел, – настаивал рыцарь.
– А это у Вас, милейший, галлюцинации, – благодушно пояснил Ларгет.
– Но молодая дама тоже… – пытался сопротивляться Дон Наполеон.
– Я ничего не видела, – Лани едва сдерживала смех. Это рыцарь оказался таким забавным!
«Похоже, кто‑то здесь сошёл с ума, – мрачно подумал Дон Наполеон. – Будет печально, если этим „кто‑то“ окажусь я».
Между тем, его тарелка‑лопух незаметно опустела.
– Большое спасибо, – поблагодарил рыцарь. – Ваше рагу из зайца, о прекрасная дама, было просто великолепным. В жизни не ел ничего более вкусного!
– Из крысы, – поправила его девушка. – Но размером с зайца.
– Из к…? – порция рагу вдруг запросилась обратно.
– Да не бери в голову, – варвар хлопнул по плечу. БАММ! – Давай‑ка лучше сыграем партию в кости, пока женщины моют посуду.
– Посуду? – Дон Наполеон обозрел пять листьев лопуха.
– Ну, надо же им чем‑то занять себя, – пожал плечами Нанок. Лани нехорошо на него посмотрела и потянулась к сковородке с явным намерением поддержать разговор.
В воздухе полыхнуло огнём и неожиданно для всех в трёх ярдах от Таля материализовался странного вида мужик в ещё более странных доспехах. Варвар оторопел.
– Эй, малый, – обратился он к незнакомцу. – Ты что это себе позволяешь? Ты кто вообще такой, туда тебя и обратно?
– Прошу прощения, – представился мужик.
– Странное имечко, хмыкнула Лани, а Дон Наполеон добавил:
– А Вы, уважаемый, часом, не колдун поганый?
– Я, собственно говоря, пришелец, – пояснил пришелец. – С планеты Хур‑Мур. А зовут меня…
Он назвал странное имя, которое Ларгет расслышал как Трах‑Тибидох.
– Значит, пришелец? – заинтересовался варвар. – А ну, кыш отсюда, пока я тебя ушельцем не сделал!
Во всех четырёх глазах пришельца мелькнуло скорбное недоумение. Он уселся на камень, вытащил из кармана внушительной толщины книгу с заманчивым названием «Русско‑нерусский словарь» и принялся внимательно её изучать, что‑то бормоча себе под нос.
– Убегать… урезать… ухи пообрывать… ухайдокать…хм, ушельца нетути! Должно быть производное от слова «уши». Не дам свой уши в обида грязная туземец!
У варвара отвисла челюсть, у рыцаря – забрало.
– И вовсе не грязная, – обиженно сказал Нанок. – Я даже ноги недавно мыл… кажется…
– Было, – подтвердил Таль. – В медвежьем пруду, неделю назад. Тогда ещё рыба вся кверху пузом всплыла.
– Кверху пузом… – пришелец снова полез в свой словарь. – А, вот нашёл! «Кверху пузом» – смотри «кишками наружу». Вы хотеть говорить, что эти грязный дикарка – браконьер?
– Нет, он всего лишь людоед, – успокоил его Таль.
– Людо… ай! Канибалла! – пришелец с ужасом уставился на Нанока.
– Всех Люд пожрал, – сдал приятеля Ларгет. – А также Вер и Зин.
– Шутит он, – поспешно сказал Нанок, показывая не в меру говорливому другу внушительный кулак. – А ты, псих, и поверил?
– Псих… – повторил инопланетный чудак, зарываясь в книгу по верхние уши. – Психиатр… психолог… психологическая война… психотронное измерение… Нет психа! Нема! Нетути! Как моя мог бы разузнать этот слов, если ея нетути в этот блинов книга?
– Обратись в справочное бюро, – пожал плечами Ларгет.
– В спра… Вы смеяться надо я, – обиделся пришелец. – Мой… как это?
– Посуду? – предположила Лани.
– Нихт… мой прилетать сюда с дальний планетой, а вы…
– И чего Вам здесь надо? – поинтересовалась девушка.
– Мой хотеть захватить эту мир, – похвастался пришелец.
– Этот? – пренебрежительно спросил Таль. – Да кому он, к Блину, нужен! У тебя и впрямь что‑то с мозгами.
– Моя отомстить страшной мстей, – в конец разобиделся пришелец и потянулся к висевшей на животе кобуре.
«Интересно, что у него там?» – полюбопытствовала Лани.
В кобуре оказался внушительных размеров огурец.
– Что это есть? – удивился пришелец.
– Огурец, – пояснила Лани.
– Фрухт такой, – добавил варвар. – Их едят.
– Закусывают, – поправил Дон Наполеон.
– А где моя лучевая пулемёта? – возопил Трах‑Тибидох.
– Нетути, – пожал плечами Таль, а Лани добавила:
– Мы не брали. Это не мы!
– Во облом, – сказал пришелец почти без акцента. – Как же моя завоевать эту мир без лучевой пулемёты не имеючи?
– А хрен его знает, – сказал варвар успокаивающе.
Трах‑Тибидох немедленно оживился.
– Где сей хрен пребывать находится? Подать сего хрен сюда немедленный!
– Перебьёшься, – равнодушно бросила Лани. Пришелец начинал её раздражать.
Трах‑Тибидох немедленно закопался в свою книгу.
– Перебить…ся, – прочитал он не без труда. – Перебить на осколочки… Ай! Сей чёртов ведьма смерть моя возжелаху!
– Она такая, – согласился Ларгет. – Если за день никому сковородкой не залепит, считай, день безнадёжно потерян.
Блям! Лани врезала сковородкой по шлему Дона Наполеона. Вообще‑то, она метила в Ларгета, но тот в очередной раз увернулся. У него была богатая практика.
– Теперь сей благородныя дам успокоиться? – встревожено осведомился пришелец, разглядывая помятый шлем. Похоже, девушка его изрядно впечатлила.
– Хрен её знает, – неуверенно сообщил варвар. – Хотелось бы верить…
– Опять эта хрен всё знать! – возопил пришелец. – Как же мне её найти, отыскать, обрести?
– Да хрен тебя знает, – неосторожно отмахнулся Таль, и пришельцу вдруг как‑то сразу поплохело.
… Когда труп пришельца зарыли в землю, Ларгет попросил внимания.
– Он был, – начал он надгробное слово. – Теперь его нет. Абзац.
Все дружно зааплодировали.
– Ты мастер говорить речи, – польстила ему Лани.
– А то! – гордо сказал Таль. – я же маг как‑никак, не варвар какой.
– Был бы настоящим магом, оживил бы бедолагу, – вздохнул сердобольный варвар.
– А раньше ты не мог сказать? – возмутился Таль. – Когда ещё не поздно было?
– А теперь поздно? – на глаза Лани навернулись слёзы. – Не воскреснет?
– Хрен его знает, – сознался Ларгет. – Откапывать лень.
– Значит не судьба, – вздохнула Лани, горько оплакивая участь усопшего.
Из под земли раздался голос:
– Моя сама откопаться. Оживи только, будь мне друг, товарищ и…
– Волк, – подсказал Нанок.
– Во‑во, – обрадовались из‑под земли. – Оживи, да?
Пришелец довольно резво откопался.
– Эх! – в сердцах воскликнул варвар. – Старались, старались, а всё зря.
Ларгет остановился перед откопавшимся трупом, составляя в уме сложное заклинание. Магические слова никак не хотели вставать на свои места, складываясь в стихи непристойного содержания. С досады, Таль пнул несчастный труп в коленную чашечку.
– Ааа! – завопил пришелец. – Свершилось чудо! Моя оживать в один секунд от ея волшебный прикосновение!
– Уррра!!! – закричали все, а Сандра прыгнула Ларгету на шею и жарко поцеловала. Лани немедленно нахмурилась, но Сандра уже оставила судорожно жующего воздух Таля и повисла на шее у пришельца, отчего та со скрипом сложилась пополам. Лани неодобрительно покачала головой. Сандру не переделаешь…
– Эй! – возмутился Трах‑Тибидох. – Твоя прокусить мой скафандр не надо!
Блям! Шлем с хрустом раскололся пополам.
– Твою мать! – выругался пришелец без помощи словаря.
– В присутствии дам ругаться не прилично, – обиделась Сандра.
– Тогда валите отсюда к Блину, чтоб порядочная пришельца мог спокойно выругаться!
Трах‑Тибидох со слезами в четырёх глазах принялся собирать осколки шлема.
– Моя подыхать в этой грязный варварский атмосфер!
– Атмосфер у нас чистый, – обиделся Нанок. Что такое атмосфер, он представлял слабо, зато слова «варварский» и «грязный» понимал хорошо.
– Пошла в задница, глюпый туземка! – указал ему пришелец.
– Ну, и стоило его оживлять? – набросилась Лани на Ларгета. – Он же хам, быдло, чем ты только думал, идиот?
– Пошла в задница, глюпый туземка, – процитировал пришельца Таль.
– Ах ты… – Лани потянулась за сковородкой.
– Моя шутить, да? Шутки понимать, нет?
– А сковородкой по башка твоя не хотеть? – поинтересовалась Лани.
– Не хотеть, – отказался Таль. – Мало‑мало, совсем не хотеть. Вон сэру рыцарю предложи, у него голова железная.
– Не надо, – поспешил отказаться Дон Наполеон. – Я только шлем выправил, замучаешься снова чинить. Лучше варвара по голове стукни, её и чинить не придётся.
– До его головы мне не дотянуться, – с сожалением заметила девушка.
– А ты попроси его нагнуться, – предложил Дон Наполеон. – Рыцарь не смеет отказать даме в столь пустяшной просьбе.
– Я не рыцарь, – поспешил сознаться Нанок. – Ну, нисколечко не рыцарь.
Таль окинул взглядом гору Бромберг.
– Вальпургиева Ночь на носу, – сказал он. – Не податься ли нам на шабаш?
– Потанцевать? – Лани призадумалась. – А что, можно! Давненько я не танцевала!
– Я тоже хочу! – выпалила Сандра.
Дон Наполеон и варвар как по команде, нахмурились. Видимо, танцевать не умели.
Пришелец открыл «Русско‑нерусский словарь».
– Моя изучать туземный наречия, – важно пояснил он.
Ветер донёс до них тяжёлый стук копыт.
– Что есть то? – удивился Трах‑Тибидох.
– Должно быть, рыцарь, – предположил Таль. – Их последнее время столько развелось… Куда не плюнь, в рыцаря попадёшь.
Пришелец плюнул на пробу, попал в Дона Наполеона. Задумался, морща чешуйчатый лоб.
– Выборка маловата, – сообщил он и плюнул вторично.
На этот раз попал в варвара и был потревожен основательным пинком под хвост.
– Ошибочка вышла, – объяснил Таль ситуацию побитому пришельцу.
Стук копыт, меж тем, становился всё ближе.
– А может, и кентавр, – задумчиво изрёк Таль. – Их в этих местах, говорят, полно.
Из‑за поворота выехал рыцарь в латах и шлеме с золотой лентой. За ним верхом на муле следовал упревший оруженосец, с трудом удерживавший на весу копьё. Вид у него был жалкий и недовольный, у рыцаря же, напротив, горделивый и уверенный.
– О, – сказал Дон Наполеон. – Вон едет доблестный рыцарь, с которым я был бы рад преломить копья.
– Тоже мне, развлечение, – буркнул Таль. – С чего Вы, сударь, вообще взяли, что он доблестный?
– Но ведь он – рыцарь, – пояснил Дон Наполеон. – Пельсинорский, судя по доспехам. Герб его мне тоже знаком, сдаётся мне, что имя сему рыцарю – сэр Брамсемот Болотный.
– Он что, в болоте живёт? – удивился Нанок.
– Ах, оставьте, милейший варвар, – рассердился рыцарь. – Какой же рыцарь живёт в болоте?
– Дык, комары же живут? Чем рыцарь хуже?
Дон Наполеон отмахнулся от него и, с помощью оруженоски, взобрался на коня.
– Доблестный сэр Брансемот Болотный, – начал он. – Не будете ли Вы столь любезны…
– Боресвет сказал бы проще – иди сюда, пасть порву, в натуре, – вздохнул варвар.
– Боресвет крут, – согласился Таль. – Тише, не мешай слушать…
– Моё имя Ланселот Озёрный, – учтиво сообщил рыцарь.
– Вот Блин! Так и думал, что где‑то ошибся! Простите меня, достопочтимый сэр! Вот что значит прогуливать лекции по геральдике! Имя моё – Дон Наполеон, некоторыми именуемый также Таврическим. За что – ума не приложу.
– Надеюсь, лекции по бою на копьях Вы посещали регулярно? – учтиво осведомился сэр Ланселот.
– Как можно! – возмутился Дон Наполеон. – Я имел твёрдых четыре балла!
– Проэкзаменуем, – решил сэр Ланселот, принимая копьё у оруженосца.
Рыцари стремительно сближались, выставив копья и прикрывшись щитами. Копыта коней выбивали искры, ещё миг, и…
Блям! Блям! Копья одновременно ударили в щиты, и Дон Наполеон птичкой вылетел из седла. Бух! Пыль взвилась столбом, девушки дружно завизжали, то ли от страха, то ли от восторга. Дон Наполеон, пошатываясь, поднялся.
– Не желаете ли продолжить на мечах? – учтиво осведомился сэр Ланселот.
– Нет уж, нах! Сегодня не прёт что‑то, – почёсывая затылок, ответил рыцарь. – То есть, я хотел сказать, благодарю Вас, могучий рыцарь. Сегодня удача не на моей стороне.
– Ваше право, – пожал наплечниками Ланселот. – Тогда, доблестные сэры и дамы, я вас покидаю. Пишите письма!
Он пришпорил коня и исчез в облаке пыли вместе с унылым оруженосцем. Стук копыт слышался ещё какое‑то время, потом затих.
– Письма, говорит, пишите! А адреса не оставил, – хмыкнул Нанок.
– А зачем тебе? Всё равно писать не умеешь, – удивился Таль.
– И верно, – просиял Нанок. – Хрен он от меня письма дождётся!
– Между прочим, – сказал Таль. – Уже без пяти минут ночь, пора бы и о костре позаботиться!
– Дело говоришь, – одобрил варвар. – Чья очередь собирать хворост для костра?
– Твоя! – хором ответили Таль и Лани.
– Это с какого перепуга? – обиделся Нанок. – Я только вчера собирал!
– Вчера уже кончилось, – заметила Лани.
– Так быстро? Я и не заметил, – удивился варвар.
Недовольно ворча, он отправился за дровами. Трах‑Тибидох изъявил желание прогуляться с ним за компанию.
Вернулись оба не скоро, зато с охапками сухих веток. Варвар вдобавок тащил за ствол небольшое дерево.
– Хватит? – спросил он.
– Вполне, – кивнул Таль, принимаясь раскладывать костёр.
Огонь весело затрещал, разгоняя сгустившееся тени. Нанок с удовольствием уплетал копчёную рыбу, Таль честно делился с сидящей на плече птицей. Лани тоже не обходила стороной, Гварр едва не мурлыкал от удовольствия.
За полночь к ним присоединился какой‑то приблудный вампир. Он свалился с неба в виде летучей мыши, ударился об землю и превратился в человека. Широко и дружелюбно улыбнулся присутствующим, продемонстрировав зубы без малейших следов кариеса.
Нанок и Лани разом отодвинулись, Сандра взвизгнула, Дон Наполеон потянулся к мечу, Ларгет устало зевнул.
– Эй, – дружелюбно сказал варвар. – Чего надо?
– Крови хочу, – признался вампир.
– Проходи дальше, здесь тебе не закусочная, – возмутился Нанок.
– Да ладно, – отмахнулся вампир. – Жрать‑то всем надо, верно?
– Хочешь тушёную с чесноком рыбу? – предложила Лани, пожалев беднягу.
– С чесноком? – возмутился вампир. – Смерти моей хочешь? Ты бы ещё осины предложила, идиотка!
– Осины хочешь? – предложил Ларгет.
– А есть? – осторожно спросил вампир, сразу признав в нём мага.
– Нету, – честно сознался Таль.
– Так и не рыпайся, – присоветовал вампир и шагнул к Лани. Дон Наполеон ударил его мечом, но клинок со стуком отскочил от вампирьей ноги. Злыдень зловеще рассмеялся, рыцарь отшатнулся, со скорбным недоумением изучая собственный меч.
– Может, всё же накормить его чесноком, – задумчиво сказал Таль. – Или посеребрить ручку?
Вампир разом сник и приуныл.
– Давайте уж как‑нибудь без репрессий, – предложил он.
– Ладно, – согласился Таль. – Тем более, от её крови все комары дохнут, Да и чесноку она жрёт – пропасть, даже целоваться противно…
– Противно? – девушка задохнулась от ярости. – Да я тебя…
– Тоже крови захотела, – пояснил Таль вампиру. – Может, вы с ней родня? Или это из‑за больной психики?
Вампир с опаской отодвинулся подальше от родни с больной психикой.
– Ой, рыба сгорела! – воскликнул Таль, косясь на Лани.
– Ах, Блин! Где?! – испуганно вскрикнула она и, забыв про оскорблённое самолюбие, бросилась спасать свою стряпню.
– Ну хоть вина дайте, – попросил вампир.
– Самим бы кто дал, – вздохнул варвар.
Дон Наполеон кивнул Сандре, и молодая оруженоска мигом достала два булькающих кувшина.
– А ещё рыцарь, – удивился варвар.
– Рыцари из Пельсинора дают обет ничего не пить, кроме вина, – пояснил рыцарь. – А любой обет священен.
– Может, тоже Беодлу обет принести? – задумался варвар.
Вампир жадно припал к горлышку, кадык хищно дёрнулся.
– Уфф! – сказал он, отрываясь от кувшина. – Не кровь, конечно, но тоже очень неплохо. Рекомендую.
– Неужто кровь вкуснее вина? – не поверил Нанок.
– В тысячу раз, – уверенно заявил вампир.
– Может, в кровососы податься? – задумался варвар.
– Вина хлебни лучше, – посоветовал Таль.
– И то верно, – оживился Нанок, прикладываясь к кувшину.
– Алкоголик, – фыркнула Лани.
– Дай ей глотнуть, – попросил Таль. – А то так и будет лаяться.
– Чтоб я стала пить эту дрянь! – возмутилась девушка, отхлебнув из горлышка. – А впрочем… эй, куда кувшин забрал? А ну, верни!
– Алкашка несчастная! – обрадовался Таль. – Пьёт не просыхая, не думая, как это скажется на здоровье наших будущих детей!
Лани покраснела от злости и сделала попытку швырнуть в него кувшином, но Нанок был начеку.
– Убью гада! – с долей ненависти, сказала Лани.
– По твою душу собралась, – толкнул Таль вампира.
Тоскливый вой из темноты подавил ссору в зародыше.
– Что это? – встревожилась Лани. Сандра испуганно взвизгнула и прижалась к Наноку.
– Да Блин его знает, – информировал девушку Таль. – Может, баньши какой?
– Он самый, – подтвердил вампир. – Уж я‑то знаю! Баньши к смерти кричат… Да, смертные, не повезло вам. Вальпургиевой ночи кто‑то не увидит.
– На шабаш, значит собрался? – лениво поинтересовался Таль. – Тоже, что ли, посетить? Бромберг рядом совсем, полчаса лёта – и ты на месте. Лани, ты как надумала?
– Ещё нет, но идея мне нравится, – ответила девушка. – Завтра решим, если оба проснёмся. Баньши этот крикливый меня беспокоит.
– Кстати, насчёт сна, – оживился Дон Наполеон. – Доблестное рыцарство время от времени должно отдыхать. Дабы восстановить потраченные в тяжёлых боях силы.
– Как ты можешь думать о сне, когда рядом кричит это чудовище? – возмутилась Лани.
– Не кусает же, – логично возразил рыцарь, устраиваясь у костра.
– Я покараулю, – сказал Нанок.
– Вот и ладненько, – обрадовался Таль. – Тогда спокойной ночи.
Варвар – человек надёжный. Мимо него мышь не проскользнёт. А девушка и вино не дадут уснуть. Впрочем, остальным тоже, особенно, если песни орать начнёт. Ларгет минуту размышлял, не обеззвучить ли варвара соответствующим заклинанием. А потом уснул.
Лани, против ожидания, думала совсем не о баньши, а о том, удастся ли ей заснуть под лязгающий забралом храп рыцаря. Обеззвучивающих заклинаний она пока не знала, за исключение примитивного кляпа, но использовать это в высшей степени магическое средство ей было лень. Потому что сон, наконец, соизволил снизойти и к ней.
Когда ночь уже подходила к концу, вампир встал, перестав прикидываться спящим. Огляделся по сторонам. Всё было тихо, только храпел сэр рыцарь, да в кустах о чём‑то шептались варвар и оруженоска.
Вампир встал, прошёлся по поляне, выбирая жертву. Лани сразу приглянулась ему, но что‑то останавливало его от вкушения молодой крови. Может быть то, что комары и впрямь дохли, отведав сего напитка? Вампир был стар и осторожен, и у него имелось несколько трюков, позволяющих ему открыть истинную сущность человека.
– Драконья Кровь, – благоговейно прошептал он, с опаской взглянув на девушку.
Он знал, что Драконья Кровь изумительна на вкус, и доставляет ценителю истинное блаженство. Беда в том, что выпить её можно было не более глотка. Выпить – и умереть.
Таля вампир побаивался. С таким лучше не связываться. Безо всяких трюков он чуял переполнявшую молодого мага Силу. От такого лучше подальше держаться, а то, чего доброго, в комара превратит. Сущность та же, а возможностей меньше.
Следующим был Дон Наполеон. Вампир едва не сломал правый верхний клык, пытаясь прокусить железный панцирь. Снять бы его, но это ж не только спящих, мёртвых разбудишь.
– Что за ночь, – удручённо сказал вампир. – Вот ведь компашка попалась, ни выпить ни закусить.
Впрочем, он не унывал. Крик баньши ясно говорил, что рассвета один из людей не увидит. Вампир остановился перед пришельцем, пребывая в некой растерянности. Странная личность, загадочная. Какая у него кровь, интересно?
Ждать он больше не мог, жажда сделалась неодолимой.
– С тобой‑то мы и выпьем чарочку, – сообщил он спящему пришельцу. Ужасные клыки потянулись к беззащитному горлу…
«Сейчас прольётся чья‑то кровь», – не просыпаясь, подумал Таль. Ему снились кошмары.
– Ну что, все живы? – поинтересовалась Лани, едва открыв глаза. Весёлое солнце радостно улыбалось с неба.
– Не надейся, – сонно ответил варвар. – Для меня одного вопля другого баньши мало.
– А Таль? Жив? В порядке?
– Живёхонек, – Ларгет широко зевнул, щурясь на солнце.
Забренчал доспехами Дон Наполеон, решавший сложную задачу – как умыться, не открывая забрала?
– Эй, Сандра, – позвал он оруженоску. – А ну, умой меня!
– О! Пришелец! – спохватился Таль.
– Туточки, – отозвался Трах‑Тибидох. – Живёхонек моя.
– Неужто ниткто не умер? – удивился Нанок.
– Вампирка подох, – объявил пришелец.
Вампир был мёртв, даже по лояльным вампирским меркам. Морда посинела, клыки выпали, горло распухло.
– Подох, – довольно повторил Трах‑Тибидох. – Кровушки моей нажралась. Серебра в моя кровушке немало есть. Вот мордо и треснуло.
– А он симпатичный был, – вздохнула Сандра.
– Симпатичный? – Дон Наполеон отстегнул всё‑таки шлем, изучая глубокие царапины. – Да он мне, поганец, всё забрало изгрыз!
– Так не всё же съел, немного и тебе оставил, – успокоил его Нанок. – Правду говорят, обжорство жизнь укорачивает… Кстати, а что у нас на завтрак?
– Приятная беседа, – оповестил Таль сразу погрустневшего варвара.
Негромкие шаги первым услышал Нанок. Варвары Кассарада остротой зрения не отличались, но слух у них был превосходный.
– Вот тебе и пустынный край, – возмутился он. – Людно, как в центре Белары! И что им всем на месте не сидится?
На поляну вышел старик с посохом в руках. Одеждой ему служила серая хламида, едва скрывавшая острые колени. Присутствовала также борода и сандалии.
– Вот тебе, к примеру, старый хрыч, – продолжил варвар. – Что здесь надо?
– Поосторожней с ним, – предостерёг Таль. – Если в болоте поквакать не хочешь.
– Ты хочешь сказать, что эта развалина – маг? – изумился Нанок.
– Колдунов мы давненько не встречали, – напомнил Таль. – Самое время появиться.
– Я чародей, – доложил старик.
– Вот это славно, – обрадовался Таль. – У нас как раз есть один рыцарь, который просто мечтает победить какого‑нибудь чародея. Дон Наполеон! Тут к Вам пришли!
– Эээ… пожалуй, я остановлюсь на драконе, – подал голос рыцарь.
– Дело твоё, – старик развёл руками. – Я, собственно, не настаиваю. А дракон… вот тебе дракон!
Он хлопнул в ладоши, и перед рыцарем вырос огромный, ревущий, пышущий пламенем дракон. Дон Наполеон странно хрюкнул и исчез в кустах.
– Помолиться пошёл, – понимающе сказал варвар. – Рыцари, они без молитвы не могут. Им сперва надо очиститься от этого… как его… от греха, вот! Не знаю, правда, что это за штука…
Дракон повернул голову к Наноку. Сандра завизжала, бросилась в кусты. Следом ретировался Трах‑Тибидох, недовольно ругаясь на русско‑нерусском языке. Кусты отчаянно трещали, откуда‑то донёсся лязг железа.
Варвар, вздохнув, потянул из‑за спины секиру.
– Ой, это дракон! – взвизгнула Томагавка. – Хозяин, на дракона мы не договаривались. У него чешуя больно твёрдая! А огонь плавит железо.
– Большой какой, – Лани с интересом осмотрела дракона.
– Убери топор, – сказал Таль Наноку. – Дракон не настоящий.
Он щёлкнул пальцами, и дракон растворился в воздухе.
– Иллюзия, – пояснил Таль.
– Хм, неплохо, – старик пристально посмотрел на Ларгета. – Стало быть, колдуем потихоньку?
– Как умеем, – отозвался тот.
– И девчонка не испугалась. Ведьма?
– Только когда разозлюсь, – спокойно ответила та.
– Нашла, чем удивить! Нет, дело не в этом, Силы в тебе не так уж много. А, вот в чём дело! Драконья кровь! В девушке! Уму непостижимо!
Лани недовольно нахмурилась. Она не любила, когда об этом говорили. Тем более, чародеи. Особенно, незнакомые чародеи.
– Всё, всё, умолкаю. Но кто бы мог подумать! – То ли старик умел читать мысли, то ли просто пожил достаточно, чтобы почувствовать надвигающийся скандал.
Он внимательно оглядел стоявшую перед ним троицу.
– О вас было пророчество, – припомнил он. – Что‑то такое, вселенски‑трагическое… или нет, напротив, что‑то очень смешное. Или… нет, не помню. Проклятый склероз!
Старик достал из воздуха шляпу и надел на голову. Шляпа тут же попыталась развоплотиться, и её пришлось удерживать двумя руками.
– Надо идти, – пожаловался он. – Дел ещё невпроворот, а ведь нынче канун Вальпургиевой ночи. Кстати, уважаемые, не собираетесь ли нынче на гору Бромберг?
– Это на Лысую, что ли? – подозрительно поинтересовалась Лани.
– На Плешивую, если быть точным. Хотя, как посмотреть. Присоединяйтесь, очень рекомендую! Если у Вас, красавица, нет своей метлы – выдадут на месте. Хотя качество, конечно, не то…
– Чтобы летать? – просияла Лани. Подняться в воздух было её мечтой. Драконья кровь требовала полёта, а вот крыльями Творец обделил.
– Летать? Куда? Зачем? Метла – для наведения порядка на территории горы Бромберг. К началу шабаша всё должно блестеть! Поэтому, всем женщинам мы выдаём мётлы.
– А мужчинам? – поинтересовался Таль.
– Пиво, конечно, – чародей поправил непослушную шляпу. – Надо идти. Приятно было пообщаться. Надеюсь, мы с вами встретимся на горе… вот Блин, как же она называется?
– Бромберг, – подсказала Лани.
– Да, точно. В общем, приятного шабаша!
И он бодро потрусил по тропинке, размахивая тяжёлым посохом, как прутиком.
– Может, дать ему раза? – предложил варвар. – Чтоб драконов не колдовал, пень старый. Ему‑то что, а нам кто штаны стирать будет?
– Лани, – предположил Таль.
– Ну уж нет, – отказался варвар. – Она туда скорпионов напихает. Прав старик, кровь у неё ядовитая. Может, и драконья. Вон, комары все передохли.
– Не пойду на шабаш, – решила Лани. – Метлой махать – тоже мне развлечение!
– Он пошутил, – успокоил её Таль. – Кто же в праздничную ночь уборкой занимается? Да и метла для этого не нужна, шепнул пару слов – и готово. Танцы, опять же. Ты же любишь танцы?
– Ладно, уговорил. Ох, и повеселимся!
На поляну, насвистывая весёлый марш, вышел фланский легионер в доспехах фланского легионера.
– На фланского легионера похож, – поведал варвар свою догадку.
– Точно, дружище! – обрадовался легионер. – В самую точку! Я вот что скажу, шли мы маршем в Леданию, как вдруг во фланг заходит пельсинорская тяжёлая кавалерия. Лучники – залп! Ещё один! Смешались в кучу кони, люди… А когда размешались обратно, оказалось, что дело швах. Но наш командир сказал: «Орлы! Дадим им прикурить!» И мы дали, потому что командира надо слушать. Но оказалось, они не курят. Тогда они дали нам прикурить, и дым пошёл коромыслом. Я полагаю всё же, что мы победили. Мы всегда побеждаем. Странно только, куда подевались все три легиона…
– Домой ушли? – предположила Лани.
Легионер окинул её похотливым взглядом.
– А ты красивая девка, – похвалил он. – Золотой даю, а?
– Давай, – согласилась Лани.
– Тогда пошли, – предложил солдат.
– А ты здесь отдать не можешь? – удивилась девушка. – Отдай, и иди, куда хочешь.
– Сука, – понял легионер. – То есть, насчёт переспать – никак?
– Разве что вон с тем варваром, – разрешила Лани.
Оценив варвара, легионер понял, что желание искать приключения у него напрочь исчезло. Нанок нахмурился, поиграл мышцами, сделал шаг к фланцу. Тот опасливо отступил, споткнулся о неубранный труп вампира и чуть не упал.
– Блин, набросали здесь вампиров, встать негде, – пожаловался он. Лицо его вдруг побледнело, исказилось гримасой ужаса.
– Вва‑ва‑мпиров? Помоги нам Творец! Этого ещё не хватало!
– Что это ещё за расизм? – возмутилась Лани. – Чем это тебе вампиры не угодили? Может, вдобавок, ещё и драконы не по душе?
– И пришельцы, – добавил Трах‑Тибидох, высовываясь из кустов.
– И колдуны, – вставил Ларгет.
Легионера перекосило.
– Только без колдунов, – взмолился он. – Вампиры, пришельцы, драконы, даже варвары – пусть! Это я как‑нибудь переживу. Только без никаких колдунов!
– Ах вот как? – Таль скорчил страшную рожу и потянулся за луком.
– Оставь свою игрушку в покое, а то так врежу! Дело‑то как было: после того, как наши войска, одержав сокрушительную победу, ретировались во все стороны от остатков вражеской армии, добрался я до границ Пельсинора. Вдруг вылезает какой‑то старик и нагло так спрашивает: «Как дела, солдат?» Я ему вежливо отвечаю, иди, мол дед к такой‑то матери. Ну, Блина дважды помянул, с кем не бывает? Кто ж знал, что ему не по пути? Дед обиделся, начал махать руками и колдовать чародейство, а потом сел мне на спину и полетел. На мне полетел, нашёл, понимаете, Пегаса. Тут‑то я и смекнул, что он колдун. Кстати, а куда он меня забросил?
– Да хрен его знает, – информировал горе‑легионера варвар.
– Опять эта хрен всё знать, – пробормотал пришелец.
– То есть, как? – опешил легионер.
– Недалеко отсюда Кассарадские горы. А с другой стороны – Синие Пески.
– Даже и не слышал, – подивился легионер. – Вот удружил Блинов колдун, растак его через поперёк! Похоже, парни, придётся мне идти с вами.
– Это здорово, – обрадовался Ларгет. – Мы, кстати, собираемся на гору Бромберг, на шабаш ведьм. Канун Вальпургиевой Ночи, всё‑таки! И старика там своего заодно встретите.
– Ой, я совсем забыл, – огорчился легионер. – У меня же дело срочное на… в какую, говорите, сторону идёте?
– На юг, – сообщил Таль.
– Вот именно, срочное дело на севере. Жаль, ребята, не могу с вами пойти. В другой раз как‑нибудь.
И легионер заторопился прочь, то и дело оглядываясь и бормоча что‑то под нос.
– Я на эту гору не пойду, – отказался варвар. – Колдуны, ведьмы… от них лучше подальше держаться. А там ещё нечисть всякая будет наверняка…
– Ведьмы – это, наверное, так интересно, – мечтательно протянула Сандра Панса. – Я слышала, они устраивают на шабашах жутко интересные оргии… ужасные, я хотела сказать. Это верно?
– Может быть, – признал Таль. Девушка окинула его заинтересованным взглядом, словно оценивая заново. Лани фыркнула.
– А то тебе здесь оргий мало, – презрительно сказала она, бросив на варвара обвиняющий взгляд. Нанок смутился и что‑то пробормотал в своё оправдание.
– Что есть оргии? – заинтересовался Трах‑Тибидох. – А ну… орать… организм… ага, есть оргии. О! А! Ай‑яй‑яй! Хентай, да?
Он углубился в чтение, заинтересованно потирая оба носа.
– Моя идти с вами на этот гора!
Вернулся запыхавшийся Дон Наполеон, крутя во все стороны забралом в поисках дракона.
– Где же это Вас носило, сэр рыцарь? – вежливо осведомилась Лани.
– Да я… ну… побегал немного. Спорт, понимаете ли. А где дракон?
– Допивает Ваше вино, – отозвался Ларгет.
– Что?! – рыцарь потянул из ножен тяжёлый меч. – Да я его…
– Его шутить, – сообщил Трах‑Тибидох. – Сей дракон есть не есть.
– Не пить? – уточнил рыцарь.
– Не пить тоже. Нетути он. Он есть мираж, иллюзия. Глюк, понимать?
– А, глюк, – с облегчением вздохнул рыцарь. – Жаль, конечно, уж я его на голову укоротил бы. А то и на две. Я, как разойдусь, совсем не в себе бываю.
– Сударь, – не одолжите ли свой меч? – учтиво попросил варвар.
– Да с превеликим удовольствием! Тяжёлый, зараза… Эй, доблестный сэр, а что Вы это им делаете?
– Дрова рублю, – хладнокровно ответил варвар.
– Дрова?! Моим мечом?! У Вас же топор есть!
– От топора слышу, – возмутилась Томагавка. – Секира я, понятно? И дрова рубить нипочём не буду.
– Моим мечом! Дрова!
– А что не так? – простодушно удивился варвар. – О дракона всё равно сильнее затупишь. Эй, Ларгет! У меня огниво потерялось. Может, костёр чарами зажжёшь?
– Ладно, – согласился Таль. – Сейчас…
И он прочитал заклинание.
Из под земли забил фонтан нефти, забрызгав варвара с ног до головы.
– Твою мать, – одобрил он новое месторождение. – Что это за дерьмо?
– Извини, – извинился Ларгет. – Что‑то напутал. А ну, ещё разок!
С неба сошла молния, ударившая в доспехи Дона Наполеона.
– Славный громоотвод, – одобрил Трах‑Тибидох.
– Эй, полегче! – возмутился рыцарь. – Так и перегореть можно!
– Заземляться не надо, – независимо ответил Таль, творя новые чары. На сей раз, заклинание вроде бы удалось – в облаках зелёного дыма появился средних размеров дракон, одним вздохом воспламенивший как дрова для костра, так и росшее поодаль дерево.
– Эй, Ларгет! – возмутился варвар. – Убери‑ка эту штуку, пока она не сожрала наш завтрак!
– И нас на завтрак, – добавила Сандра.
– Ещё чего, – независимо ответил Таль. – А рыцарь у нас на что? Пусть поработает по основной специальности.
И он демонстративно повернулся спиной к дракону.
– Таким мечом? Которым рубили дрова? Ни за что!
Рыцарь столь же демонстративно остался на месте, одним глазом кося на дракона, другим – в сторону леса. Именно он первым и увидел, как из леса вышел давешний старик.
– Приветствую всех… О, тоже иллюзиями балуемся? Выглядит, правда, не убедительно. Стыдно, молодой человек! Больше работать надо над собой!
Дракон покосился на него и ухватил зубастой пастью край плаща.
– Ай! – удивился колдун. – Был не прав, вполне убедительно выглядит… А ну, пусти, гадина, а то по зубам врежу!
Дракон оскалил зубы и злобно зашипел.
– Ты на кого шипишь, пресмыкающееся? – возмутился старик. – Может, ещё огнём плюнуть решишь?
Дракон с готовностью плюнул, окатив старика волной пламени. Колдун совершенно не пострадал, если не считать подпалённой бороды и деревянных сандалий.
– Нет, ну это уже слишком! А вот я тебя заклинанием!
Он что‑то пробормотал, потряс посохом. Из земли забил второй фонтан, на этот раз пивной.
– Заклинанием не поделитесь, уважаемый? – попросил Таль.
Старик его не слушал.
– Вот же, Блин! А ну, ещё раз! Сейчас я тебя молнией‑то достану!
Загрохотал гром, с чистого неба упала молния, опять угодив в Дона Наполеона.
– Дерьмо! Опять промахнулся! Проклятый громоотвод!
– Я не громоотвод, – обиделся рыцарь. – Просто у всех магов руки кривые!
Нанок, не обращая внимания на дракона, приложился к пивной струе. Дон Наполеон нетерпеливо отталкивал его, подставляя запасной шлем. Похоже, об обете пить одно лишь вино, он благополучно успел забыть.
Таль поднял руки и бросил в дракона несколько слов – простенькое Заклятье Сна Дорвала. Заклинание сработало своеобразно – перед оскаленной мордой зверя возникла гора цветов. Розы, тюльпаны, кактусы, лилии, гладиолусы – всё, что душе угодно.
Дракон сразу перестал шипеть и плеваться.
– Это мне? – полузакрыв глаза, он втянул аромат цветов. – Спасибо, красавчик!
– Эээ… – растеряно пролепетал Таль. – Вообще‑то, это ей. Лани.
– Чтооо? Какой ещё Лани? Где эта дрянь?
Голова дракона (точнее, драконихи, в этом Таль уже не сомневался) повернулась к девушке. Та встретила взгляд твёрдо, даже надменно. С драконихи мгновенно слетела спесь.
– Прошу прощения, Светлая Леди, – она попробовала отвесить Лани поклон. – Я не знала. И тем не менее, этот самец – мой. Я первая заявила на него права.
Лани наградила её холодным взглядом.
– Попробуй, возьми, сука!
Длинный язык пламени разбился о выставленную ею ладонь.
– Ты нарушаешь Кодекс, – презрительно заметила девушка.
Таль, вытянув руку в сторону драконихи, прочёл заклятие Превращения Лоосвиля.
– Ква! – донеслось из доспехов Дона Наполеона. Сандра охнула и открыла забрало. Оттуда выпрыгнула кошка ригольдской породы.
– Ква, – повторила кошка неодобрительно.
– Магия сошла с ума, – печально сказал Ларгет.
Старик, между тем, усиленно озирался по сторонам.
– Ага! – торжествующе воскликнул он. – А ну‑ка, иди сюда, проказник!
Он повелительно взмахнул посохом, из‑за кустов вылетел, брыкаясь и хохоча, маленький человечек в зелёном колпаке, в зелёном же камзоле и серых сапожках.
– Эльф? – удивилась Сандра.
– Гном, – возразила Лани.
– Кобольд? – предположил варвар неуверенно.
– Ква! – определил Дон Наполеон.
– Тролляля? Гоблина? Птица Сирин? – пришелец не вовремя решил похвастаться познаниями в мифологии.
– На огненного великана совсем не похож, – задумчиво изрекла дракониха. – Может, он – фей? Или хотя бы дриад?
– Посмотрите, а ноги у него не волосатые? – поинтересовался Таль.
– А ты, часом, не лепрекон? – спросил варвар.
– Неа! – ответил человечек. – А вот и не угадал! Я – Робин, добрый малый.
– Пак, – осенило Ларгета. – Из Маленького Народца.
– Фак? – заинтересовался Трах‑Тибидох. – Что есть фак? Ну‑ка… О! Вау!!!
– Так это ты, пак драный, мешаешь нам колдовать? – строго спросил старик.
– А что? – независимо ответил пак. – Имею полное право. Работа у меня такая – над пришлыми подшучивать. А уж в канун Белтейна и подавно. Мы, паки, живём здесь с незапамятных времён, а потому… ай! Уберите железо!
– Да это же шутка, – невинно заметил Ларгет, пиная в его сторону шлем рыцаря.
– Не нравятся мне такие шутки! Убери, тебе сказано!
– У фэйри непременно должны быть крылышки, – авторитетно заявили Лани. – Мне тётя Мафья говорила, увидишь непонятную штуку с крыльями, знай, это фэйри.
– Давай поищем, – варвар грубо схватил пака поперёк туловища для обследования на предмет крылышек.
– Убери лапы, болван! Я тебе не девка, нечего меня лапать! Что за странные наклонности! Ай, больно же! Нет у меня никаких крылышек, отстань! Я тебе не фея! И не Птица Сирин! И не дракон даже! Отстань, тебе говорят! Крылышки ему подавай! Утку себе подстрели, и ищи у неё хоть крылышки, хоть ещё чего. Или у этой своей… как там тебя зовут?
– Сандра, – представилась Сандра.
– Вон, у Сандры лучше поищи. У неё таааакие крылышки, огого!
– Гм, – варвар покосился на девушку. – Крылышек я у неё не нашёл. Может, искал плохо?
– Можем поискать вместе, – Сандра подарила ему кокетливый взгляд.
– Ква! – выругался дон Наполеон.
– Куда понёс? – возмутился пак. – Я‑то вам зачем, и без меня нескучно будет. А ну поставь меня… да хоть на пень вон тот. Тяжело с вами, смертные. Но весело, что есть, то есть. На шабаш, небось, собираетесь?
– Непременно, – отозвался старик.
– Ещё не решили, – одновременно с ним, сказал Таль. С его точки зрения, пак был далеко не лучшим спутником. Особенно, в канун Вальпургиевой ночи.
– Ква! – решительно высказал своё мнение Дон Наполеон.
– Приходите, весело будет. Встретимся ещё, – пак почесал помятый бок, выпростал из камзола крылья и взлетел. – Счастливо оставаться!
– Говорила же, есть у него крылышки! – торжествующе воскликнула Лани. – Тётя Мафья врать не стала бы. Красивый какой…
Она заворожено смотрела за полётом маленькой фигурки, пока та не исчезла из вида. Да, подумала девушка, сколько в мире непознанного и удивительного! Всё ещё предстоит узнать, всё попробовать…
– Ква, – печально сказал Дон Наполеон, попробовав комара.
– Надо подчистить это безобразие, – задумчиво произнёс старик. Варвар ненавязчиво закрыл собой пивной фонтан. Кто их, колдунов разберёт, что безобразие, а что нет?
Старик щёлкнул пальцами, и рыцарь мгновенно принял свой собственный вид. Чародей смерил взглядом дракониху.
– Твоё присутствие меня нервирует, – сообщил он. – Сама исчезнешь, или помочь?
– Сама, – проворчала та. – Хотя это и неучтиво с Вашей стороны. Я дама, всё‑таки!
– Лети уж, дама, – усмехнулся старик. – Как бороду пожилому человеку поджигать, так дракон, а как прижмёт – дама? Давай, давай, дома, поди, заждались уже. Дама!
Дракониха, недовольно фыркнув, улетела прочь. Дон Наполеон с восторгом щупал собственное тело.
– Хорошо быть человеком, – задумчиво изрёк он. – Знаете что? Уйду я к Блину из рыцарей. Вот возьму и уйду!
– И правильно, – одобрил колдун. – А то стыдно, право слово, взрослый вроде бы человек, а всё в игрушки железные играет.
– А со злом кто будет бороться? – требовательно вопросила Лани.
– Зло, оно да, не дремлет, – согласился Таль.
– Бедное, – пожалел зло Дон Наполеон. – Никак ему выспаться не дадут. Нет уж, благородные сэры, моя карьера на этом закончена. Буду переучиваться в колдуны… или в дракона лучше? В общем, начну новую жизнь. Эй, Сандра! Сандра же! Где тебя Блин носит? Собирайся, мы уезжаем!
– А подождать нельзя? – оруженоска выглядела недовольной. – Вечно туда‑сюда, подвиги, турниры… Когда же честной девушке личную жизнь устраивать?
– Мы возвращаемся, – объявил Дон Наполеон. – Я решил уйти из рыцарей.
– Ну и идите себе на здоровье, – возмутилась девушка. – Я‑то здесь причём?
– Оруженосец должен следовать за рыцарем, – объявил рыцарь.
– Но Вы ведь из рыцарей уходите! А мне моя работа крайне дорога! Мне нужно думать о карьере, совершенствовать профессиональные навыки…
– Посмотри на это с другой точки зрения, – предложил Дон Наполеон. – Я собираюсь сделать предложение твоей госпоже. Не хочешь ли ты побывать на свадьбе, поймать венок, познакомиться с достойными рыцарями из числа гостей?
– На свадьбу? О, конечно, я еду с Вами, мой господин! Это, в конце концов, главная обязанность оруженосца!
– А можно, моя с вами жениться? – поинтересовался Трах‑Тибидох.
– Со мной – нельзя, – испугался рыцарь.
– Я подумаю, – пообещала Сандра.
– Он имеет в виду, на свадьбу с вами, – пояснил Таль.
– Моя да, – согласился пришелец. – Любопытно есть, брачные игры ваша расы. Посмотреть, как вы тибидох делай.
– Приглашаю, – великодушно пригласил Дон Наполеон. – Будь моим гостем!
– Подарок не забудь, – сказала практичная Сандра.
Таль и Лани, обнявшись, смотрели, как они удаляются. Старик‑маг тоскливо вздохнул, поднялся с трухлявого пня, отряхнул агрессивных муравьёв рыжего цвета.
– Пора и мне, – сказал он. – До горы Бромберг идти прилично. Можно, конечно, левитировать, или вовсе портал поставить, но как‑то не хочется. В моём возрасте, молодые люди, пешие прогулки полезны для здоровья.
– А в каком возрасте они вредны? – поинтересовалась Лани.
– В вашем и вредны, – пояснил старик. – Могут привести к неожиданной беременности.
Таль содрогнулся.
– В жизни больше не буду пешком ходить, – объявил он.
– Как знаете, сударь, – старик пожал плечами. – Значит, до встречи. Пока!
Солнце коснулось краем горизонта. Нанок лежал на траве, лениво глотая бьющую из‑под земли струйку пива.
– Вот это и есть рай, – объявил он.
– То есть, на шабаш ты не идёшь? – уточнил Таль.
– И не подумаю, – отказался варвар. – Мне и так хорошо. Лучше я вас здесь подожду.
Лани поднялась с небольшого валуна.
– Пойдём вдвоём, – предложила она. – Так романтичнее.
Тропинка легла им под ноги, и они зашагали, крепко обнявшись. Торопливо пели птицы, предчувствуя скорый закат.
Таль остановился, поцеловал её. Глаза девушки сияли.
– Красиво здесь, – сказала она. – Посидим?
– Давай, – согласился Ларгет.
Они сели над обрывом. Внизу тихо плескалась речка, Таль так и не узнал, как она называется. Солнце почти скрылось, но это его не волновало. В его силах было взлететь и добраться на шабаш вовремя. Вместе с Лани, конечно.
Он опять поцеловал девушку, и она ответила на поцелуй. Где‑то недалеко стрекотал кузнечик, чуть дальше откликнулся другой. В стороне пролетела на метле первая ведьма.
– Хорошо как, – невольно вырвалось у Таля.
– Хорошо с тобой, – эхом откликнулась Лани.
Они сидели в молчании. Слова были не нужны, даже мешали. Так бывает, когда ты счастлив, счастлив настолько, что не можешь даже передать словами. Только – молчанием…
В реке плеснула рыба. Тоненько запел ранний комар, но решил не тревожить этих двоих на обрыве. Солнце исчезло уже за горизонтом, на востоке небо быстро темнело. Зажглись уже первые звёзды… Вальпургиева Ночь начиналась!
– Надо идти, – неохотно сказал Таль. Лани промолчала, и он остался сидеть рядом. Так не хотелось разрушать хрупкое очарование этой ночи!
Пролетела ведьма, за ней ещё одна. Гости слетались на шабаш, вершина горы озарилась уже отблесками праздничного костра.
– Надо идти, – сказала уже Лани, не делая попытки встать.
– А может, не пойдём? – предложил Таль.
– Как скажешь, – улыбнулась девушка и поцеловала его.
Тихо пела река, деловито стрекотали цикады. Одна за другой, пролетали ведьмы, одна помахала Талю рукой. Лани нахмурилась, и Ларгет покрепче обнял её. Выплыла из‑за деревьев луна, весело подмигнула им.
Начиналась Вальпургиева Ночь…